Моя история началась в том возрасте, когда походка по-настоящему легка, мысли беспечны и трудности радуют. В этом возрасте мне удивительно всё легко давалось: увлечения, учёба, работа. Освоив двойную мораль советского пространства, я спокойно уживалась с социалистическим строем, собирала комсомольские взносы, читала Томаса Манна и ни о чём таком серьёзном в жизни не задумывалась до тех пор, когда не нагрянула перестройка.

О, это была революция в умах молодой интеллигенции, к которой я как инженер особо секретного научно-инженерного института, принадлежала. Мы были одновременно рады переменам и огорчены, ведь финансирование наших исследований резко сократилось. Однако, это была молодость и беспечная уверенность в своих силах. Собравшись узким кругом, мы выслушали предложение самого предприимчивого из нас.

Суть его предложения сводилась к следующему: на ближайшие выборы секретаря комитета комсомола выставляется и лоббируется кандидатура одного из нас, став молодёжным избранником, секретарь начинает пробивать создание молодёжного центра, то есть коммерческой структуры при комитете комсомола. Мы открываем ателье по ремонту бытовой техники, спрос большой, ремонтируем всё быстро и качественно, налогов никаких, аренда помещения — бесплатно, материалы для ремонта, неликвиды нашего института, за них дирекция готова сама доплатить, лишь бы забрали. Работаем сами. Срок процентов от выручки забирает комитет комсомола, остальные шестьдесят тратим на зарплату и расширение услуг.

Нам казалось это предложение гениальным. Всё прошло как по нотам и случилось в точности, как мы планировали. Во все этой истории мне отвели роль секретаря комитета комсомола, распорядителя сорока процентов выручки, доверив строить коммунизм в отдельно взятой комсомольской организации. Мы работали как одержимые. Мы играли комсомольские свадьбы, ездили по туристическим путёвкам в страны социалистического лагеря, строили кооперативы и … организовали философский кружок.

В нём мы додумались до того, что решить задачи одной системы можно, только находясь в системе выше по уровню. Это было актуально, так как к этому времени подошла пора раздоров, ссор и обид. Наш комсомольский рай начал рассыпаться на глазах. Ощущение неудовлетворённости было у всех. Я принялась искать ту высшую систему, которая бы принесла гармонию в построенный нами для всех рай.

Пока я судорожно изучала доступные философские источники, комсомол перестал существовать, а мои друзья решили поделить заработанное и разойтись. Мне оставалось только согласиться и пойти строить всё тоже самое в семье. Смутные предчувствия, что и здесь я потерплю неудачу, были задвинуты подальше в сознание, а проснувшийся материнский инстинкт надёжно запер дверь за этими предчувствиями.

У нас с мужем родились мальчик и мальчик, мы как-то удачно купили дом в деревне под дачу, сменили машину, для меня нашлась работа в издательстве — пригодился опыт экономических навыков, приобретённый в молодёжном центре. Росли дети, мир вокруг нас изменялся и становился всё более напряжённым. Беззаботная радужность молодости сменилась расчётом и ленивым скепсисом.

В один прекрасный момент я поняла, что мне всё надоело. Не радовало ничего: ни семья, ни работа, ни публикации в бизнес-журналах. Я уволилась с работы, оставила детей на мужа и подругу. Началась десятилетняя пора поисков, метаний и страстей.

И вот самое удивительное, что при всей опасности такого образа жизни со мной ничего не случалось. Вот абсолютно ничего. Поэтому когда я почувствовала теплую струю воздуха приближающейся сзади машины, страха не было, была беспечно-наглая уверенность, больше ничего. Я очнулась от вопроса газельщика: «Пьяная что ли?» И поняла, что машина меня всё же сбила, и что я чудом отлетела на разделительную полосу, где не было других машин, и что газельщик не видел, как меня сбило, – значит, лежала долго. Ещё я поняла, что левая нога от бедра и ниже мне не подвластна. Начались долгие месяцы в больницах. Мне пришлось лежать всё это время на спине. Муж, поразивший меня пониманием и преданностью, принёс мне ноутбук с подключённым интернетом, пошутив, что лёжа на спине как раз удобно всем этим пользоваться.

Это была отдушина между болью, процедурами и лекарствами. Замок, висевший на двери, запиравший поиски гармонии, был сбит. Я с одержимостью начала прочёсывать интернет в поисках ответа на вопрос: в чём смысл моей жизни и страданий, если нет этой самой гармонии. Передо мной мелькали сотни страниц сайтов с разными концепциями, мировоззрениями, смыслами. Всё было не то.

Опыт десяти лет жизни навылет говорил мне, что всё это ерунда. Я почти отчаялась, когда всё же решила открыть сайт «Каббала, наука и смысл жизни» Лайтмана. Правда от одного слова «каббала» у меня так сосало под ложечкой и было сдавлено-тревожно в груди, что я решила открыть только страничку «Музыка и песни» и… О, чудо, меня впустил в себя мир, в котором была удивительная музыка, который понимал меня, мои страхи и боль, который успокаивал, давал надежду на счастье обрести давно желаемую гармонию.

Через полгода, заново научившись ходить, я пришла в старый московский дворик, в одном из зданий которого находился офис московского отделения Международной Академии каббалы. Была осень, дворик был усыпан листьями, которые напомнили мне тысячи прожитых дней поиска и разочарований.

Я с надеждой посмотрела вверх, на ветви старых деревьев и поняла, что скоро, когда пройдёт зима, появятся новые листочки-дни моей жизни, в которой будут совсем другие переживания: в них не будет горечи одиночества и безысходности. В них будет надежда и радость обретения нового постоянно изменяющегося смысла жизни в гармонии с собой и со всем миром. Я пройду со своей семьёй ещё много дорог, вместе мы сможем сделать нашу жизнь лучше, наполнить её смыслом и тем тонким всепроникающим светом любви, к которой мы так не просто, но обязательно приходим. Каждый.

Н.Плескач

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *