Кирилла наступление холодов никак не пугало, он их почти не ощущал. Но, несмотря на это, все равно рвался в жаркие страны. Не потому что любил загорать кверху пузом, а потому что обожал красивых девушек. Ну очень сильно. Собственно это было его практически главным желанием. Больше него он любил только «хакерствовать».
Не то, чтобы он и правда был хакером, нет, такое желание им не управляло, — он любил побеждать. Побеждать самые сложные программы, созданные другими. Кирилл работал в очень крупной компании борцом с компьютерными вирусами. Вот где он был царь и бог. Соответственно этому и зарабатывал. То есть, прямо скажем, очень даже неплохо.
А вот вечерами Кирилл охотился на женскую красоту — здесь он тоже жаждал победы. И часто побеждал. А красивые девушки любят и красивые развлечения — это аксиома. Вот поэтому-то и собирался он на Багамы с новой белокуро-грудасто-губастой пассией. Впрочем, девчонка была и правда хороша: модная пластика испортить ее не смогла.
Кирилл — мой молодой сосед. Мы с ним сблизились на машинах. Он упрямо ставил свою на «мое место», а я с не меньшей верой в свою правоту каждый раз, как только он отъезжал, возвращал туда свою.
Оба мы ездили на мерсах. Правда он — на новенькой пятисотой S-ке (статус ловеласа его к этому обязывал), а я — на совсем не юной E-шке. Обе наши машины белые. Единственные на весь огромный двор: абсолютное большинство остальных были черными (московская мода, ничего не поделаешь — сопротивляться моде невозможно).
Потом мы с ним, конечно, “ударили по пивку”, потом разговорились, нащупали общие темы, потом немного добавили “горячительных” под хорошую закусочку (уже у меня дома), потом… Общаться мы стали вполне дружески. Не так чтобы часто, но вполне достаточно, чтобы быть в курсе жизни друг друга. Тем более, что я принципиально старше Кирилла, и он часто использовал мой опыт — иногда “заскакивал” советоваться.
Так было и в этот раз, когда он, загорелый и помолодевший (куда ему-то молодеть, совсем недавно стукнуло тридцать!), вернулся с Багам. Вернулся расстроенный и поникший.
Следует сказать, что Кирилл был не обычный охотник на женскую красоту, — он влюблялся. Искренне и почти мгновенно. И, как вы сами понимаете, каждый раз в это самое желание «люблю» он и получал удар. Регулярно. Но для него — всегда неожиданно.
Программа его попыток насладиться красотой и любовью строилась по стандартной схеме: увидел — восхитился — познакомился — влюбился — бросился наслаждать возлюбленную — разочаровался (причины разные, но на удивление схожие) — страдание. И так по кругу немереное количество раз.
— Привет! — Как-то напряженно сказал Кирилл, подходя к моей машине. Глаза вниз, лоб нахмурен.
— Вот ты каббалист… — Почему это он сегодня начал именно с этого? Я и правда преподаватель каббалы и никогда от него это не скрывал. У него интереса к теме не было, а я ни к кому с ней в душу не лезу, так что мы этой науки никогда раньше не касались. Видимо, совсем плохо парню, если он вдруг вспомнил о моей специальности.
— Ты известный каббалист, я в инете о тебе много читал. Значит, можешь мне помочь. — Не такой уж и известный. Не знаю, с чего он так решил. Я промолчал — пусть выговорится.
— Вот скажи, что случилось с девчонкой? Летели классно. В отель приехали — вся прям как ласточка. Ласковая такая, мягкая, воркующая. И ночью была такая нежная… А утром, утром как подменили. Ну, как новую программу ей включили!
Прямо после завтрака: “давай это сделаем, давай туда сходим, сюда забежим, по магазинам нужно обязательно успеть, да, на яхточке нужно сэлфи сделать — иначе девочки меня не поймут, ой, мне нужно срочно переодеться, я уже два часа в одном платье, да, еще просто необходимо”…
Разве же я против? Радуйся на здоровье! Мне же самому приятно ей подарки делать. Нет! Ну, как тигрица какая! Куда ты, мягкость, подевалась? Дай-дай, хочу-хочу! А ночью совсем беда: вместо радости любви, как будто расплатилась со мной, и тут же: «Давай спать, завтра дел много». Отвернулась — и будь здоров, Кирюша.
Ну чисто машина, — горько добавил он, — ну вот объясни мне, что за напасть такая?
— Да ты, собственно, все сам и объяснил. Именно программа, именно машина, только без всяких «как будто», а буквально. — Он удивленно на меня взглянул, и тут же выпалил: Да это же метафора была!
— Ну да, для тебя метафора, а для меня реальность. — Его брови поползли вверх.
— Спокойно, Кира, не ведись. Не все так просто, как тебе кажется. Точнее, наоборот, все намного проще, чем ты себе представляешь. Свободы воли у нее нет, вот и все, — поэтому и робот. — Он смолчал, но в глазах был огромный вопрос.
— Скажи мне, разве у робота свои желания? — Это я программера спросил (сам себе заулыбался).
— Ну, конечно, нет. Программой заложены. — Ответил он моментально.
— Значит, если робот стремится выполнить программу, насытить возникающие в нем желания, он в своем выборе не свободен?
— Ответ очевиден. Слушай, чего ты изголяешься? Ответь мне или я пошел. — Он все воспринимал как розыгрыш, и ему явно было не до шуток. А я совсем и не шутил, был совершенно серьезен.
— Потерпи чуток. Так вот, твоя блондиночка стремилась наполнить не свои желания. Они ей были заданы.
— А чьи? Кем заданы?
— Как это “кем?”! Модой, подругами, журналами, интернетом. Да кем угодно, только не ей самой. Ей вставили желание носить короткие юбки и огромные каблуки, вместо спортивных кед, что носила перед тем. Оп-ля — она в коротких юбках и на каблуках (кстати, ей очень идет и то, и другое).
Модно фотки выставлять в инстаграмме и лайками бахвалиться друг перед дружкой — и вот она уже крутится там, чуть ли ни “в чем мать родила”, собирая необходимые лайки. Потом все вокруг “заболели” покемонами, и поверь, она тут же кинулась их ловить. А завтра каблуки станут модны низкие и квадратные — и, хоть будут ее уродовать, она наденет именно их.
Ее подруги, да и вообще окружение, решают, что и где ей есть, за кого выходить или не выходить замуж, какой ремонт делать, сколько детей рожать, в какую школу их отдавать и т.д. У нее нет своих желаний, пойми это, Кирилл. — Он смотрел на меня, прекрасно понимая, что я прав, он и сам, наверняка, об этом ни раз задумывался. Так что ничего нового я ему не сообщил.
— А кроме этого, должен тебе сказать, что твоя подружка вообще ни разу не имела собственного желания. Ну, вот просто с момента рождения. Ибо она живет по заданной ей свыше программе. И все желания в ней раскрываются по программе (неважно через кого и как). И за наслаждениями она гоняется по программе, и… Все у нее по программе. Без единого исключения. Некоторые эту программу называют судьбой, некоторые — роком. — Он хотел что-то сказать, но я взглядом попросил подождать, и продолжил.
— Если бы ты был каббалистом, то просто увидел бы всю Систему и понял, насколько нам необходима эта программа (она нас продвигает, развивает, учит). Но ты еще не обладаешь этой возможностью (хотя настанет время, когда все люди будут активной частью высшей Системы) и не можешь видеть, поэтому я тебе опять «на пальцах» попытаюсь пояснить.
Знаешь ли ты человека (кроме барона Мюнхгаузена, конечно), который вечером заготовил бы себе план возникновения желаний на завтра? Скажем, в 10.49 — захотеть все бросить к черту и позвонить другу, а уже через 6 секунд размечтаться о солнечном береге с очередной красоткой. А через 12 минут вдруг вспомнить, что не позвонил родителям. А потом — что пора платить за кредит. А потом (совсем неожиданно), что Юлька слишком эмоциональна и совсем не умеет противостоять своим чувствам (а на кой тебе это нужно?). А потом (совсем уж некстати), как ты опозорился в 7 классе. А потом, что дом все-таки лучше строить у озера. А потом, что резину пора менять. А потом…
И так 24 часа в сутки, даже во сне. Ну и что из этой огромной цепочки желаний и мыслей (мысли — это тоже желания) было заготовлено человеком заранее?! Ну, вот что? — Кирилл стоял молча и думал, думал напряженно и яростно. И, скорее всего, не над тем, что я прав, а как доказать мне, что я НЕ ПРАВ! Потому что если я прав, то, значит, и он тоже…
— Тогда получается, что все женщины роботы? — Неожиданно выпалил Кирилл.
— Да. Все до одной. — Твердо ответил я. Не маленький уже, пора знать правду о своей природе.
— Но кроме этого… — Продолжил я, и он с надеждой взглянул на меня, — Не только женщины, Кирилл. Но и мужчины тоже. Мы в этом одинаковы. Все мы роботы. — Я стер капли разлившегося масла с двигателя и закрыл капот.
Знаю, что неприятно парню, знаю, что больно, знаю — сам подобное испытал. Но знаю и то, что неведение ухудшает жизнь, заставляет страдать там, где давно уже можно было бы быть счастливым. Знаю точно, ибо, когда узнал правду, кинулся искать выход. И… нашел!
Теперь пусть Кирилл задумается, почему я всегда радостен, почему мне всегда светит солнце и внутри играет музыка. Джаз! Я люблю джаз.)

Евгений Литварь,
преподаватель каббалы

Евгений Литварь

Посмотреть все посты

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *